В социальных сетях регулярно расходятся вирусные изображения и короткие видеоролики с привлекательными женщинами, созданными нейросетями, которые вводят в заблуждение миллионы зрителей, прежде чем внимательные пользователи замечают мелкие технические несоответствия вроде ошибок в надписях или неестественных деталей окружения.

Как отмечается в материале издания «Цзикэ Гунъюань», этот образ возникает в алгоритмической среде не как случайный сюжет, а как устойчивый параметр по умолчанию.

Склонность технологий к воспроизведению женской привлекательности уходит корнями еще в 1973 год, когда исследователи Южно-Калифорнийского университета случайно использовали для калибровки алгоритмов сжатия вырезанный фрагмент фотографии модели Лены Седерберг из журнала Playboy, сделав этот портрет негласным техническим стандартом индустрии обработки изображений более чем на полвека.

Фундаментальная причина доминирования идеализированных лиц в современных нейросетях лежит на стыке математической природы генеративных моделей и особенностей человеческого восприятия.

Подобно тому, как генераторы упорно рисуют стрелки часов в положении десяти часов десяти минут из-за специфики рекламных изображений в обучающей выборке, алгоритмы синтеза лиц воспроизводят математическое ядро обучающего массива данных.

Еще в 1990 году психологические эксперименты доказали, что лицо, полученное путем усреднения множества реальных человеческих лиц, оценивается наблюдателями как значительно более привлекательное, чем почти каждое лицо по отдельности.

Модели глубинного обучения по своей природе стремятся к выборке вокруг статистического центра распределения данных, сглаживая дефекты и микротекстуру кожи, из-за чего сгенерированные лица автоматически приобретают идеальные пропорции и чрезмерную гладкость, воспринимаемую человеческим глазом как эталон конвенциональной красоты.

Второй движущей силой выступает поведенческий цикл обратной связи, в котором пользователи своими сохранениями, оценками и переходами подталкивают алгоритмы в сторону сексуализации и эстетической гиперболизации.

Разработчики обучают специальные модели вознаграждения отслеживать предпочтения аудитории, что заставляет нейросети смещать акценты в сторону привлекательных женских образов даже при нейтральных текстовых подсказках, в то время как фильтры цензуры вынуждены непрерывно бороться с внутренним вектором самого механизма рекомендаций.

Это явление напоминает классический эксперимент этолога Нико Тинбергена с чайками, которые бросали собственные яйца ради высиживания неестественно крупных и ярких гипсовых муляжей: человек реагирует на преувеличенные черты лица и тела как на биологический сверхстимул, отдавая им приоритет перед реальными образами.

В результате математическая логика усреднения, врожденные особенности зрительного восприятия и коммерческие алгоритмы монетизации пользовательского внимания замыкаются в самоподдерживающийся круг.

Если полвека назад образ для первых цифровых тестов выбирался узким кругом инженеров в лаборатории, то сегодня виртуальные идеалы диктуются глобальной активностью пользователей в интернете, превращая гипертрофированную визуальную привлекательность в стандартный потребительский продукт современной медиасреды.